Есть места, где дайвинг начинается задолго до того, как надеваешь маску и берёшь в руки регулятор. Иногда сначала приходится преодолеть десятки километров бездорожья, разбить автономный лагерь, пройти сотни метров в полной темноте и спуститься по отвесной стене высотой с многоэтажный дом. Только после этого появляется возможность войти в воду. Именно такой стала наша экспедиция в Байжансай — бывший шахтёрский посёлок в горах Каратау, где внутри заброшенных выработок образовались подземные озёра.
Когда-то в районе Байжансая активно добывали полиметаллические руды. После завершения работ многие шахты и штольни оказались заброшены, а часть подземных полостей постепенно заполнилась грунтовыми водами. Так внутри гор появились искусственные по своему происхождению, но уже живущие собственной жизнью озёра. Именно они и стали целью нашей экспедиции. Мы хотели найти затопленные полости, добраться до воды, выполнить разведывательные рекреационные погружения, снять увиденное на видео и оценить перспективы дальнейшего исследования уже силами подготовленных кейв-дайверов.
В экспедицию отправились шесть человек — друзья-дайверы Андрей, Сергей, ещё один Андрей, Рома, Вася и Слава. Формального разделения ролей практически не было: часть команды погружалась, остальные помогали доставлять оборудование, страховали людей во время спуска и обеспечивали работу на поверхности. Всё строилось на взаимопомощи и здравом смысле: кто мог нести больше, брал больше снаряжения, кто уставал — получал поддержку остальных. Для подобных выездов это, пожалуй, важнее любых должностей и заранее придуманных названий ролей.
Сначала нужно найти воду
Мы уже знали о существовании одного из озёр и представляли его примерные глубины, температуру и прозрачность воды. Однако за время, прошедшее с предыдущих посещений, уровень воды заметно снизился. Обычных садовых складных лестниц длиной пять, шесть или даже восемь метров стало недостаточно. Поэтому специально для экспедиции пришлось изготовить самодельную складную лестницу длиной 12 метров, которую можно было сворачивать для перевозки. Фактическое расстояние от точки начала спуска до зеркала воды составило около 11 метров — примерно высота трёх- или четырёхэтажного дома.
Самым сложным и потенциально опасным этапом экспедиции оказался не дайвинг, а именно доступ к озеру. Лестницу необходимо было надёжно закрепить на скальной стене. Для этого команда устанавливала альпинистские анкеры, буквально засверливаясь в породу. К точкам крепления привязывали не только лестницу, но и страховочные верёвки для каждого спускающегося участника. Затем по отдельным линиям вниз передавали баллоны, сухие костюмы, фонари, камеры и остальное оборудование. Дайвер спускался к воде без полного комплекта, а уже внизу при помощи команды надевал снаряжение и готовился к погружению.
Но даже до этого места ещё нужно было дойти. Путь к подземному озеру проходил по старым штольням и составлял более 400 метров. Внутри горы сохранялась температура около 10–11 градусов, хотя снаружи воздух прогревался до 36–38. Из-за многочисленных соединённых проходов в штольнях постоянно гулял сильный сквозняк. Поэтому, несмотря на летнюю жару, внутрь мы заходили полностью одетыми, в тёплых вещах, касках и с несколькими источниками света.
Поиск нужного маршрута занял значительно больше времени, чем мы предполагали. Мы рассчитывали найти озеро быстрее, но в итоге почти два дополнительных дня исследовали ответвления, возвращались из тупиков и проверяли новые направления. Навигация велась максимально простым, почти старомодным способом: мы рисовали карту на бумаге, отмечали повороты, направление движения, примерное количество шагов и время прохождения отдельных участков. Оставлять краску или другие следы на стенах не хотелось. Поэтому приходилось внимательно фиксировать маршрут и полагаться на дисциплину команды.
Именно этот путь стал одним из самых сильных впечатлений от всей экспедиции. Ты долго идёшь в кромешной темноте, не зная наверняка, существует ли впереди нужный проход и найдёшь ли вообще то, ради чего приехал. Лучи фонарей освещают только небольшой участок штольни, вокруг холод, сквозняк и километры старых выработок. В таких условиях одновременно ощущаешь страх, азарт и почти детское любопытство исследователя.
Под водой
Когда мы наконец добрались до озера и начали погружения, вода оказалась именно такой, на какую мы рассчитывали: холодной, но исключительно прозрачной. Температура составляла примерно 8–10 градусов, поэтому все дайверы использовали сухие костюмы. Видимость местами достигала около 30 метров, а глубины находились ориентировочно в диапазоне от 18 до 25 метров.
Озеро расположено полностью внутри горы, в абсолютной темноте, однако над его поверхностью сохраняется большой воздушный зал с высоким потолком. Это принципиально отличает погружение в самом озере от проникновения в затопленные тоннели: практически в любой его точке дайвер может подняться вертикально вверх и выйти на поверхность. Благодаря этому мы могли оставаться в рамках рекреационного погружения, несмотря на необычное подземное окружение.
Настоящая неизвестность начиналась у стен озера. Примерно через каждые несколько метров встречались отверстия и затопленные ходы, уходящие дальше внутрь горного массива. Некоторые выглядели как полноценные шахтные тоннели, другие — как трещины и узкие расщелины, за которыми могли находиться новые полости и подводные залы. Создавалось впечатление, что отдельные входы могут быть соединены между собой, однако проверять это мы не стали.
У нашей команды не было задачи выполнять полноценные пещерные погружения. Мы не имеем подготовки уровня full cave, поэтому вопрос о проникновении в затопленные выработки даже не рассматривался. Любой вход под потолок полностью меняет характер погружения: прямой доступ к поверхности исчезает, а цена ошибки резко возрастает. Для таких исследований нужны специально подготовленные кейв-дайверы, соответствующая конфигурация снаряжения, ходовые линии, резервирование систем и строгие процедуры безопасности.
Наша миссия с самого начала была разведывательной. Мы осматривали стены озера, фиксировали расположение перспективных входов, снимали тоннели, трещины и расщелины на камеры, а после отмечали их примерное положение на схеме. Размеры озера позволяли делать это с приемлемой для первичной разведки точностью — ориентировочно в пределах десяти метров. Собранные материалы в дальнейшем могут помочь более опытной команде подготовиться к полноценному исследованию затопленных ходов.
Под водой сохранились многочисленные следы горных работ: старые деревянные шпалы и элементы креплений, металлические предметы, ведро и другие остатки шахтёрского быта. При этом какого-либо большого количества нового мусора мы не заметили. Главными объектами всё равно оставались сами выработки — тёмные проходы, которые начинались в освещённой фонарями стене и почти сразу растворялись в неизвестности.
Одновременно с интересом постоянно присутствовало ощущение риска. На отдельных входах и возле стен лежали огромные валуны размером в несколько метров. Было очевидно, что они обрушились уже после заполнения выработки водой. Находясь рядом с такими глыбами, невольно думаешь о том, что где-то над тобой находится ничем не закреплённая порода и ещё один камень теоретически может упасть в любой момент. Возможно, этого не произойдёт ещё сто тысяч лет. А возможно, произойдёт именно сегодня. Проверить это заранее невозможно.
Экспедиция, которую не стоит повторять самостоятельно
Вся поездка была организована автономно. Мы приехали на автомобилях, привезли палатки, спальники, запас продуктов, мобильный компрессор, баллоны и всё необходимое для жизни и погружений. Еда была простой и практичной: консервы, тушёнка и продукты, которые можно хранить и готовить в полевых условиях. Мобильной связи и обычного интернета в районе практически не было, но у одного из участников имелся Starlink, который периодически позволял выходить на связь и передавать информацию о ходе экспедиции.
Несмотря на задержки в поисках, результат полностью оправдал ожидания. Мы нашли подземное озеро, безопасно организовали доступ к нему, выполнили погружения, подтвердили хорошие глубины и прозрачность воды, обнаружили большое количество потенциальных подводных ходов и зафиксировали их на видео. В определённом смысле мы нашли даже больше, чем рассчитывали: стало понятно, что это не просто отдельный затопленный зал, а возможная отправная точка для гораздо более масштабных исследований.
При этом самая важная мысль, которую необходимо вынести из этой истории, звучит предельно просто: самостоятельно идти туда не следует. Заброшенные штольни не являются туристическим объектом или подготовленным дайв-сайтом. Внутри возможны обрушения, потеря ориентирования, падение с высоты, проблемы со связью, поломка оборудования и множество других ситуаций, в которых помощь не сможет прибыть быстро. Даже обычное перемещение по таким выработкам требует подготовки, экипировки и понимания рисков, не говоря уже о спуске к воде и погружениях.
Мы сознательно остановились там, где заканчивались наши компетенции. Не стали проникать в затопленные тоннели, хотя именно они вызывали наибольшее любопытство. Не пытались любой ценой пройти дальше или поставить рекорд. Для нас успех экспедиции заключался в другом: найти объект, собрать информацию, снять его и всей командой вернуться обратно.
Настоящее исследование начинается не с шага в неизвестность, а с решения вовремя остановиться. А найденные нами ходы теперь ждут следующую экспедицию — уже с участием профессиональных кейв-дайверов, способных продолжить путь безопасно и по всем правилам подводной спелеологии.